Малый бизнес развивался в Центральном Черноземье своими особыми путями. Правда, в ту пору он назывался иначе — кустарным промыслом. Кустари — они же малые предприниматели — производили широкий ассортимент различных изделий бытового, декоративно-культурного и хозяйственного назначения. Кустарные производители изготавливали и продавали деревянные бочки (их именовали бондарями или бочкарями), кованные и металлические изделия (ковали, кузнецы), колёса для повозок (колесники), обувь и сапоги. Женщины изготавливали перчатки, чулки, кружева, куклы для детей, продукты питания на продажу

Как в пореформенное время работал кустарный бизнес Центрально Черноземья, какие использовал закупочные и предпродажные стратегии — этот интересный вопрос освещает воронежский исследователь, д. и. н. Филоненко Т.В.  Приведём эту работу с некоторыми сокращениями и пояснениями.

Изучение связей кустарей с рынком, выяснение механизмов реализации продукции сельских промыслов позволяет лучше понять характер и особенности утверждавшихся в деревне производственных отношений. Через промысловые занятия крестьяне знакомились с рыночными отношениями и начинали активно участвовать в них. Проблема сбыта кустарных товаров в Центральном Черноземье отличалась особой остротой, вызванной трудностями в распродаже промысловых изделий: зачастую продукция даже немногих мастеров с трудом находила покупателей, сконцентрированных в одном месте.

Не имея достаточных оборотных капиталов, основная масса кустарей могла самостоятельно выходить лишь на местный, территориально наиболее близкий к производству рынок. Без участия кустарей не обходились многочисленные сельские базары, ярмарки, и именно на них был возможен непосредственный выход мелких производителей на потребителя. Положение осложнялось, когда в определенной местности происходило расширение промысла. В этом случае сталкивались интересы конкурентов, изготовлявших одинаковый товар. Самостоятельная розничная реализация продукции в таком случае замедлялась, требовала длительного пребывания крестьянина в роли торговца, отвлекала от других хозяйственных дел.

В условиях насыщения местных рынков одинаковой продукцией требовалось переключение товарного потока на более отдалённые рынки, но вывоз изделий в дальние места резко повышал накладные расходы, выдвигал проблему транспортировки, требовал продолжительной отлучки и был не под силу основной массе кустарей. Поэтому выход мелких производителей на непосредственных потребителей существовал, прежде всего, в промыслах, не сумевших своей продукцией перегрузить ёмкость местного рынка. И хотя в подобном состоянии в центрально-черноземных губерниях находились многие промыслы, но и здесь, особенно в развивающихся производствах, всё больше усиливалась роль посреднического торгового капитала.

В качестве начальных стадий установления контроля скупщиков над мелкотоварным производством можно рассматривать выделение перепродавца из среды самих деревенских промышленников, когда более состоятельные лица начинали скупать продукты чужого труда и реализовывать их вместе со своими изделиями, получая при этом определённые доходы. Диапазон воздействия одного производителя на другого мог быть весьма широким: от простой «услуги», оказываемой менее обеспеченному кустарю, до его, фактически, экономического подчинения.

Последний тип связей хорошо просматривался в колёсном промысле села Вановье Шацкого уезда Тамбовской губернии, в котором им занимались в 359 дворах из 575 ( те. фактически две трети дворов -62,4 % — занимались этим специфическим промыслом). Хозяйственное положение отдельных семейств и уровень мастерства кустарей были различными. Наиболее зажиточные колесники продолжали промысел в течение всего года, бедные сворачивали производство зимой, когда спрос на колёса падал, поскольку не имели достаточного запаса материалов и нуждались в немедленной продаже продукции из-за безденежья. Реализуя товары сразу по мере их изготовления, мелкий кустарь серьезно проигрывал в размерах доходов крупным и состоятельным, которые приготовляли значительные партии изделий для продажи по лучшим ценам осенью, когда бывал наибольший спрос на колеса и бондарную продукцию. Для успешного ведения этого промысла, по оценкам, требовалось не менее 25 рублей. Те, у кого таких средств не находилось, обращались за помощью к состоятельным кустарям, и они снабжали их материалом, забирая взамен изготовленные колёса. Заплатив непосредственному производителю 55 копеек за стан, перекупщик продавал это же количество колес на базаре по 5-8 рублей.

Подобное положение сложилось также у мастеров-деревообработчиков слободы Воронцовки Павловского уезда Воронежской губернии. Здесь лишь немногие из кустарей вели дело самостоятельно, а большая часть работала, выполняя задания местных крестьян-торговцев, занимавшихся таким же промыслом. Несколько десятков скупщиков, «обладая капиталом, обыкновенно или скупают у мелких производителей вырабатываемые ими изделия по дешевым ценам, или раздают им для поделки свой лес, платя за работу посдельно».

Но всё не так просто в этом бизнесе, когда одни предприниматели эксплуатируют других. Скупщикам-оптовикам приходилось брать на себя коммерческие риски — если с товаром было что-то не так — ответственность несли именно они. Поэтому оптовикам приходилось брать на себя и роль контролёров качества, которые понимали тонкости деревообработки. Пропустишь какие-либо мелочи — ответишь собственным рублём.

Такая же картина наблюдалась и в производствах по обработке других материалов. Богатые сапожники села Рыбного Моршанского уезда Тамбовской губернии, имея большие мастерские с наемными рабочими, дополнительно скупали у мелких мастеров значительные партии сапог и отправляли их в Таврическую губернию. В руках зажиточных кустарей находился, преимущественно, весь сбыт кожевенной продукции за пределы своих и ближайших селений в Спасском уезде Тамбовской губернии (села Хомутовка, Дмитриевский Усад, Лопатино, деревня Липлейка). То есть в среде мелких промышленников отмечалось немалое расслоение, позволявшее наиболее зажиточным из них скупать и перепродавать чужую продукцию, не оставляя при этом собственное производство. Исполняя роль посредника между рядовыми кустарями и рынком сбыта, состоятельные мастера получали шанс к накоплению капитала, расширению производства или открытию нового дела.

Большое воздействие на всю мелкую промышленность оказывали скупщики, не участвовавшие непосредственно в производстве и полностью посвятившие себя торговому посредничеству. Среди них существовала своеобразная иерархия в соответствии с экономическим положением, размерами оборотных средств. Мелкие скупщики выполняли всю черновую работу — ездили по селениям, мелким базарам и ярмаркам, где, в основном, в розницу скупали у кустарей промысловую продукцию. Над ними патронировали более крупные дельцы, часто купеческого сословия, к которым стекались партиями изделия сельских мастеров, а также зерно, скот, птица, яйца и т.п. Таких промежуточных звеньев между производителем и потребителем могло быть несколько. Представление о взаимоотношениях различных групп скупщиков дает описание торгового промысла крестьян пригородных слобод города Спасска Тамбовской губернии. Большинство этих скупщиков, так называемых «тарханов», отмечали земские статистики, «только мелкие барышники, не располагающие никакими оборотными капиталами, поэтому вся торговая деятельность их есть не более как мелкое комиссионерство для действительных торговцев. Местные крестьяне говорят, что тарханы являются на базары и ярмарки … не торговать, а кормиться». Товары, закупаемые тарханами, «поступают крупными партиями в Петербург, Москву, на Нижегородскую ярмарку, но сами тарханы, и притом же, которые посостоятельнее, доставляют их только спасским купцам, а мелкие чуть ли не каждую штуку товара перепродают немедленно на ярмарке приезжающим туда торговцам, делая на свои рубли оборот несколько раз в день».

Нередко скупщикам приходилось бороться друг с другом за производителя. Вязальщицы чулок села Бондари Тамбовского уезда оказались в очень трудном положении, попав в полную зависимость от местных скупщиков, снабжавших их шерстью и периодически поднимавших на нее цены без увеличения платы за чулки. Прежде чулочницы более выгодно сбывали продукцию приезжим торговцам, а затем в их селе стали постоянно жить несколько скупщиков, которые «сумели устранить посторонних покупателей чулок» и стали диктовать условия сбыта продукции.

Отмеченная тенденция к концентрации сбыта кустарных изделий в руках немногих крупных скупщиков ясно прослеживается во многих промыслах. В обширном чулочном производстве в слободах Чижовке, Таврово, Придаче Воронежского уезда насчитывалось всего три главных оптовых торговца из Воронежа, занимавшихся исключительно скупкой чулок и перепродажей их большими партиями в Донскую область. Доходы за год у них составляли до 150 тысяч рублей и больше. Об аналогичном явлении писал в земскую уездную управу священник села Бондари Тамбовского уезда: «главная кустарная отрасль, которой занимаются почти все лица Бондарей (женского пола в особенности) — это вязальная: чулки и перчатки. Важную помощь крестьянам . оказало бы земство, если бы нашло сбыт этому товару. Теперь же это дело в руках двух-трех эксплуататоров, которые по соглашению между собой довели цену на этот товар до минимума». Крестьянами в сёлах Серповом, Барках и Пеньках Моршанского уезда Тамбовской губернии изготовлялось до одного миллиона штук кулей в год. Из них только 150 тысяч попадало на рынки Тамбова, а остальные сбывались единственному торговцу в Моршанске.

В течение многих лет контроль над значительным суконным производством в районе реки Карачан с центром в селе Верхний Карачан Новохоперского уезда Воронежской губернии сохраняли пять торговцев. Приказчики этих купцов с августа до весны скупали каждый год до 550 тысяч аршин сукна. Примечательно, что уже после покупки, в целях придания сукну мягкости и лучшего внешнего вида, скупщики организовывали его доработку на особых сукновалках при водяных мельницах. Таким способом достигалась большая конкурентоспособность товаров, а скупщики при этом выполняли дополнительно функции промышленников. Монополия на сбыт кустарных изделий могла смениться процессом демонополизации. «Прежде в Сасове, — говорилось в описании промысла в одном из сел Елатомского уезда Тамбовской губернии, — было несколько крупных торговцев пенькой. Нынче дело это раздробилось, не сосредотачиваясь уже в 2-3 руках, оно начинает теперь переходить в руки многих, хотя сравнительно и мелких торговцев».

Таким образом, в организации сбыта продукции крестьянской промышленности большую роль играли скупщики, представлявшие собой дифференцированный слой торговцев, специализировавшихся на перепродаже товаров, их транспортировке, складировании, проверке качества. Попутно посредники выполняли все необходимые финансовые операции по передаче денег, оформлению займа, премированию за особые условия.

Установив режим жёсткого распределения сфер влияния на рынке, посредники присваивали часть произведённой крестьянами стоимости и заботились, прежде всего, о доходности своего закупочного дела. В то же время следует учитывать замечание П.Г. Рындзюнского о том, что «нередко самостоятельное производство давало меньший доход работнику, чем в тех случаях, когда он работал на скупщика или в мастерской промышленника». Конечно, более удобной и выгодной для мелких товаропроизводителей являлась реализация продукции не через скупщиков, а с помощью сбытовых кооперативов, массовое создание которых началось в начале XX в.

Больше см. на КиберЛенинка

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *