После Октябрьской революции 1917 года большевики незамедлительно взялись за проведение реформ в самых различных сферах. Уже в 1918 году было принято решение о реформе орфографии русского языка, который содержал лишние буквы вроде i или ъ (ер); объявлено о переходе к метрической системе мер и весов (раньше в России применялись пуды, фунты, вёрсты, вершки, сажени); реформировались системы образования, государственного управления и местного самоуправления.
И, конечно, одной из важнейших областей, в которой требовались серьёзные изменения, была социально-культурная сфера. В частности, новые революционные власти Воронежа уже в феврале 1918 года решительно взялись за ликвидацию порнографии. В Известиях Воронежского Совета от 6 марта 1918 года указывается, что культурно-просветительский отдел Воронежского Совета 28 февраля 1918 года постановил «уничтожить всю порнографию, как и пинкертоновскую литературу». Под пинкертоновской литературой воронежские депутаты понимали детективы и шпионские романы, рассказы и иные произведения (по имени Аллана Пинкертона — американского сыщика и разведчика).
Но почему народные избранники Воронежа столь решительно были настроены против порнографии — казалось бы, не самой острой проблемы того бурного периода?
Дело в том, что в Воронеже этот вид деятельности занимал чрезмерно большие размеры и пагубно влиял на умы подрастающего поколения (см. Секс-бизнес в старом Воронеже). Молодёжи и комсомольцам следовало стремиться к новым идеалам, культурным, техническим и социальным достижениям, а не опускаться до низменных потребностей. Поэтому вся детективная и порнографическая литература, эротические фотографии и картинки должны быть изъяты из библиотек и торговых точек с последующей их утилизацией. Производителей и распространителей порнографической и пинкертоновской литературы следовало подвергать административному или уголовному наказанию.