Здание Воронежской городской Думы и городской управы. Воронеж. Начало ХХ в. Фото реставрировано нейросетью.

Здание Воронежской городской Думы и городской управы. Воронеж. Начало ХХ в. Фото реставрировано нейросетью.

После отмены крепостного права в 1861 году экономика Воронежского края развивалась под влиянием двух ключевых факторов — аграрного сектора и железнодорожного транспорта. Именно они задавали вектор и темпы роста местной экономики на десятилетия вперёд.

Особенно большое значение для региона имели вложения в железную дорогу: строительство путей и сопутствующей инфраструктуры. Эффект от этих инвестиций распространялся по цепочке: шло активное строительство, появлялись новые объекты, оживлялась торговля и промышленность. На каждом этапе возникали рабочие места, росли новые поселения, расширялись торговые связи с другими регионами, увеличивался экспорт воронежской сельхозпродукции. Железная дорога способствовала формированию слоя квалифицированных рабочих, а также появлению новых учебных заведений и отраслей производства.

Город Воронеж. Вид на полотно ЮВЖД. Фото реставрировано ИИ.

Город Воронеж. Вид на полотно ЮВЖД. Фото реставрировано ИИ.

Развитие железнодорожной сети в регионе шло быстрыми темпами. Первой важной линией стала ветка Москва — Курск (строительство началось в 1866 году), одновременно стартовали работы на направлении Рязань — Козлов. Строительство велось практически вручную — основными инструментами были лопата и тачка, а материалы подвозили крестьяне‑грабари на своих подводах. Уже в 1868 году линию Москва — Курск ввели в эксплуатацию, а в последующие годы запустили магистрали Курск — Ростов, Козлов — Воронеж, Грязи — Воронеж и другие. К 1890‑м годам сеть железных дорог в губернии заметно расширилась: появились не только основные, но и вспомогательные ветки, связавшие разные части региона.

Вид на Отроженские железнодорожные мастерские. Воронеж. Конец 19-го века. Фото реставрировано ИИ.

Вид на Отроженские железнодорожные мастерские. Воронеж. Конец 19-го века. Фото реставрировано ИИ.

Железные дороги буквально вдохнули новую жизнь в многие населённые пункты. Яркий пример — Борисоглебск. Из бывшей крепости, утратившей военное значение, он превратился в важный торгово‑промышленный центр после прокладки Грязе‑Царицынской железной дороги. У города появились новые экономические связи с Приволжьем и Центральным промышленным регионом, открылся выход к портам Балтийского моря. В Борисоглебске возникли железнодорожные мастерские, а позже — техническое училище для подготовки специалистов. Число рабочих в мастерских заметно выросло: с 400–600 человек в 1880 году до почти 1500 к 1900 году.

Похожая динамика наблюдалась и в других местах. Так, Россошь, уже имевшая репутацию крупного ярмарочного центра, укрепила свои позиции после строительства железной дороги Воронеж — Ростов. Товарный поток через станцию Михайловка (позже Евстратовка) сильно вырос: в 1890‑х годах здесь грузили до миллиона пудов товаров, из которых 700 тысяч пудов приходилось на зерно.

Цех Отроженских железнодорожных мастерских. Фото восстановлено нейросетью.

Некоторые населённые пункты фактически возникли благодаря железной дороге. Например, Лиски начали формироваться вокруг станции при строительстве линии Воронеж — Ростов в 1870 году, а позже, с прокладкой ветки Харьков — Балашов, стали узловой станцией. Аналогичная история — с Поворино: из небольшого селения с несколькими домами и полусотней жителей оно выросло в важный транспортный пункт после того, как через него прошла железная дорога Балашов — Харьков. Рост грузоперевозок и появление рабочих мест способствовали увеличению численности населения.

Село Грязи, через которое в 1868 г. прошла железная дорога Москва - Воронеж. Фото реставрировано ИИ.

Село Грязи, через которое в 1868 г. прошла железная дорога Москва — Воронеж. Фото реставрировано ИИ.

В самом Воронеже железная дорога тоже заметно изменила экономическую картину. С одной стороны, она дала импульс развитию: появились новые предприятия (в том числе железнодорожные мастерские, позднее ставшие заводом имени Дзержинского), вырос товарооборот, улучшилось транспортное сообщение. С другой — приток более дешёвых и качественных товаров из Центрального промышленного региона подорвал позиции местных производителей. Многие кустарные промыслы (гончарное, кузнечное, мукомольное и другие производства) не выдержали конкуренции и постепенно исчезли. Это привело к росту безработицы и увеличению доли маргинальных слоёв в обществе. По данным переписи 1897 года, около 19,5 % жителей Воронежа не имели личного заработка и обозначенных занятий.

Отроженские железнодорожные мастерские. Фото реставрировано ИИ.

Отроженские железнодорожные мастерские. Фото реставрировано ИИ.

Вместе с тем развитие железных дорог создало благоприятные условия для притока инвестиций и появления первых индустриальных предприятий на акционерной основе. Одним из крупных производств стал механический завод общества «Столль и К°» (запущен в 1869 году), выпускавший оборудование для сельского хозяйства и пищевой промышленности. К концу XIX века на нём работало до 500 человек. Также начали действовать литейные заводы Иванова и Веретенникова, Гаусмана и Бухонова, обслуживавшие нужды железной дороги и сельхозпроизводителей. В годы Первой мировой войны в Воронеж эвакуировали рижский машиностроительный завод «Рихард‑Поле», который стал одним из крупнейших предприятий города.

Железнодорожный вокзал Воронежа в начале ХХ в. Фото восстановлено ИИ.

Железнодорожный вокзал Воронежа в начале ХХ в. Фото восстановлено ИИ.

При этом условия труда и быта рабочих на воронежских предприятиях оставались крайне тяжёлыми: длинный рабочий день (иногда до 17–18 часов), низкая зарплата, отсутствие мер по охране труда, плохие жилищные условия. Например, на заводе Столля взрослые слесари получали 40–50 копеек в день, а малолетние работники — всего 10 копеек за 12‑часовой труд. Фабричные помещения часто были тесными, тёмными и грязными, без вентиляции и элементарных удобств. Такая ситуация была типична для России того времени, но в Воронежской губернии она усугублялась избытком рабочей силы, бедностью и низкой грамотностью населения.

Отставание Воронежской губернии от более развитых промышленных районов во многом объяснялось её аграрной специализацией. Главным богатством края были плодородные чернозёмы, а не полезные ископаемые. Поэтому местная экономика исторически строилась вокруг сельского хозяйства, а промышленность в основном занималась переработкой сельхозсырья. К 1913 году на такие предприятия приходилось 91,3 % всей промышленной продукции губернии.

Экономические перемены затронули и облик городов. Постепенно деревянные дома уступали место кирпичным: это было выгоднее с точки зрения стоимости и пожарной безопасности, а кроме того, каменный дом служил ещё и рекламой бизнеса его владельца. Фасады украшали орнаментами, инициалами и символикой — так ремесленники и предприниматели привлекали клиентов. Подобные изменения отражали не только экономические тенденции, но и перемены в общественном сознании: у горожан росло стремление к лучшей жизни и более справедливому распределению благ.

Дом Терентия Арженых — каменщика, штукатура

Дом Терентия Арженых — каменщика, штукатура

 Экономика Воронежской губернии после 1861 года оставалась преимущественно аграрной: основу хозяйственной жизни составляли мелкие крестьянские и помещичьи хозяйства. Такая структура не способствовала появлению крупных промышленных предприятий с большим штатом квалифицированных работников. В регионе преобладали небольшие предприятия пищевой и перерабатывающей промышленности, которым требовалось сравнительно немного рабочей силы — в том числе потому, что значительную часть занятых составляли сезонные и временные работники.

Из‑за перенаселённости губернии к концу XIX — началу XX века широкое распространение получили отхожие промыслы — по сути, сезонная трудовая миграция. Десятки и сотни тысяч человек покидали родные места в поисках заработка. Люди шли пешком за сотни километров, часто группами, едва имея средства на пропитание. Мотивами служили острая нехватка работы и низкий доход на местах, отсутствие перспектив и элементарной возможности прокормить семью.

Исследователи того времени подробно описывали условия, в которых оказывались трудовые мигранты. Большинство передвигалось пешком; более обеспеченные объединялись в артели и могли нанять подводу. На местах найма ситуация нередко была крайне тяжёлой: рабочие ночевали под открытым небом, в шалашах или землянках, в непогоду — прямо на грязной площади, сбиваясь в группы, чтобы не замёрзнуть. Расходы на лечение простудных и других болезней резко возрастали после дождей.

Среди отходников преобладали сельскохозяйственные работники (батраки, косари, пастухи и др.), а также ремесленники (плотники, кузнецы, печники, портные и пр.) и рудничные рабочие. Основные направления миграции — Донская область, Северный Кавказ, Екатеринославская губерния; многие добирались и до более отдалённых мест, вплоть до Сибири и Закаспийского края.

Статистика подтверждает масштаб явления. В 1898 году на заработки ушло свыше 130 тысяч человек, в 1911 году — более 158 тысяч (около 4,8 % населения губернии). Данные земской статистики показывают, что промыслами занимались прежде всего те, кто хуже обеспечен землёй: среди безземельных крестьян промыслами жили почти половина, среди имеющих небольшие наделы — треть, а среди более обеспеченных — значительно меньше.

Воронежский коммерческий банк. Начало ХХ в. В настоящее время надстроен и известен как Дворец бракосочетания.

Воронежский коммерческий банк. Начало ХХ в. В настоящее время надстроен и известен как Дворец бракосочетания.

Тяжёлая социально‑экономическая ситуация усугублялась бытовым и инфраструктурным неблагополучием. В городах и сёлах не хватало жилья, продовольствия, медицинских и образовательных услуг; система отдыха и восстановления сил практически отсутствовала. Досуг нередко сводился к пьянству и кулачным боям. Санитарно‑гигиенические условия были крайне плохими: даже в Воронеже водопровод и канализация имелись в минимальном объёме, воду приходилось возить, а скученность и отсутствие базовых мер профилактики способствовали распространению болезней. В итоге смертность в Центральном Черноземье была выше средней по Европейской России.

Реформа 1861 года изменила систему экономических и социальных отношений: крестьяне получили больше хозяйственной самостоятельности, начался постепенный выкуп земель, менялась структура собственности. К началу XX века в Воронежской губернии земля распределялась так: около 28 % — частновладельческие земли, 66,8 % — надельные крестьянские, 5,2 % — казённые и земли учреждений. При этом шла активная конкуренция между разными формами хозяйствования.

Завод Столля. Воронеж. Начало ХХ в. Фото восстановлено ИИ.

Завод Столля. Воронеж. Начало ХХ в. Фото восстановлено ИИ.

Особенно серьёзные изменения коснулись дворянского землевладения. Многие дворяне не сумели адаптироваться к рыночным условиям, беднели, накапливали долги и теряли имения. Их земли скупали более предприимчивые люди, которые вели хозяйство на капиталистических началах и активно использовали наёмный труд. Так, в Воронежском уезде в 1880‑х годах подавляющее большинство крупных и средних имений применяло наёмную рабочую силу. При этом зарплаты в губернии оставались одними из самых низких в стране — в 1,5–2 раза ниже, чем в более развитых аграрных регионах.

Крестьянские хозяйства, особенно малоземельные, находились в уязвимом положении. Средний размер помещичьего хозяйства достигал 750 га, тогда как у крестьянина было в среднем лишь 3 га. Безземельные и малоземельные крестьяне вынуждены были арендовать землю на тяжёлых условиях — например, исполу или за отработки. В сельском хозяйстве по‑прежнему господствовала устаревшая трёхпольная система, основными орудиями труда оставались деревянные сохи и бороны. Истощение почв, обмеление рек, рост оврагов и эрозия земель ухудшали и без того сложную ситуацию.

Низкая урожайность, примитивные технологии и нехватка земли напрямую влияли на уровень жизни. Основу рациона крестьян составляли хлеб, картофель, капуста, крупы и бобовые; потребление мяса было крайне низким — около 13,3 кг на человека в год. Недостаточное и несбалансированное питание приводило к повышенной заболеваемости, высокой смертности и проблемам с физическим развитием.

Особый отпечаток на социально‑экономическую картину накладывала возрастная структура населения: к концу XIX века почти две трети жителей губернии составляли люди моложе 29 лет, причём значительную долю занимали дети и подростки до 19 лет. Такая «молодая» структура усиливала нагрузку на экономику и социальную сферу, поскольку большая часть населения ещё не была полноценным источником рабочей силы, но уже нуждалась в ресурсах для выживания.

Таким образом, Воронежская губерния оставалась типичной аграрной территорией «оскудевающего центра» Российской империи: при высокой плотности населения и огромном трудовом потенциале она страдала от отсталых методов ведения хозяйства, слабой индустриализации, плохих условий труда и быта, а также от нехватки базовых социальных и инфраструктурных благ.

Конка возле здания губернской гимназии. Воронеж. Начало ХХ в. Фото восстановлено ИИ.

Высокая доля молодёжи в составе населения Воронежской губернии серьёзно повлияла на общественные настроения и динамику развития региона. К 1916 году численность жителей достигла 3,8 миллиона человек — за 19 лет население выросло в полтора раза. Молодёжный максимализм и нигилистические взгляды подрывали традиционные устои, в том числе религиозность: впоследствии воронежцы довольно легко отказывались от влияния церкви — во многом по собственному убеждению, а не только из‑за давления властей. Эта же социальная энергия подпитывала революционные настроения и стремление к радикальному переустройству общества.

Быстрый прирост населения обострял и хозяйственные проблемы: новых рабочих мест не хватало, и молодым людям приходилось буквально бороться за «место под солнцем». Такая ситуация формировала жёсткие социальные нравы — грубость, цинизм, агрессивность. Эти тенденции проявлялись и в городе, и в деревне.

В сельском хозяйстве Воронежского края в конце XIX — начале XX века сложились три ключевые тенденции: перераспределение земли и собственности, расслоение крестьянства (с ослаблением общинных связей) и вытеснение избыточной рабочей силы из аграрного сектора.

Перераспределение земель шло разными путями: часть передавалась крестьянам на возмездной основе, часть переходила к новым собственникам через рынок — в руки зажиточных крестьян и помещиков. При этом сам крестьянский мир менялся: общинный уклад с круговой порукой и неприятием индивидуализма постепенно разрушался. Именно на преодоление этих барьеров была нацелена столыпинская аграрная реформа (с 1906 года). П. А. Столыпин считал, что без превращения крестьянина в собственника, без отказа от общинного землепользования и чересполосицы невозможно повысить производительность и добиться устойчивого экономического роста. Он прямо говорил, что для успеха реформ нужны десятилетия спокойной, стабильной жизни — но реализовать планы полностью не удалось: в 1911 году Столыпин погиб.

Общинная система имела серьёзные недостатки. Земля принадлежала не отдельным хозяевам, а всей общине, и раз в несколько лет её перераспределяли между семьями. Чтобы соблюсти «справедливость», каждому двору выделяли равноценные доли разного качества, разбросанные по разным местам — так возникала чересполосица. Это мешало рациональной обработке земли и снижало мотивацию к улучшению участков. Рост населения ещё больше уменьшал размеры полос, и небольшие наделы часто не могли прокормить семью.

Столыпин предлагал решить проблему за счёт укрупнения хозяйств, ликвидации чересполосицы, переселения избыточного населения (например, на Южный Урал) и финансовой поддержки новых хозяйств через Крестьянский банк. В Воронежской губернии результаты реформы оказались умеренными: около 166 тысяч крестьян (в основном безземельных и бездетных) уехали в другие регионы, а на хутора и отруба к маю 1915 года выделилось лишь около 4 % дворов (по России — 9 %). При этом дифференциация в деревне усилилась: сильные хозяйства активнее осваивали новые технологии и рыночные механизмы.

Одним из таких механизмов стала биржевая торговля. В 1894 году воронежские предприниматели задумали создать товарную биржу, чтобы упорядочить торговлю хлебом, получать ежедневные котировки и защищать интересы делового сообщества. Опыт других городов (Тула, Саратов, Орёл и др.) показывал, что биржа помогает собирать коммерческую информацию, отслеживать цены, спрос и предложение, а также снижать возможности для манипуляций. Городские власти и Министерство финансов поддержали идею, и 18 апреля 1897 года император Николай II утвердил устав Воронежской хлебной биржи. В 1900 году открылась Борисоглебская хлебная биржа.

Биржа стала важным информационным центром: котировальная комиссия дважды в неделю выпускала бюллетени с ценами на хлеб, рапс, картофельную муку, подсолнечник, а с 1908 года — ещё и на нефть, керосин, уголь, сахар, табак. В том же году приняли новый устав: биржа перестала быть «хлебной» и как «Воронежская биржа» работала до 1917 года.

Параллельно в Воронеже развивался банковский сектор. С 1864 года открылось отделение Государственного банка, затем появились городской и коммерческий банки, общество взаимного кредита. На волне предпринимательского бума и строительного ажиотажа кредитные учреждения процветали: люди скупали усадьбы и дробили их на мелкие участки под застройку, активно пользовались кредитами. Однако спекулятивный характер операций и последующий спад спроса на недвижимость привели к невозвратам и банкротствам. В итоге обанкротилось общество взаимного кредита, пошатнулся коммерческий банк, а город был вынужден заложить лес, чтобы спасти городской банк.

Русско-Азиатский банк. Воронеж. Начало ХХ в. Фото восстановлено ИИ.

Для поддержки сельского хозяйства развивали сеть учреждений мелкого кредита. В 1908 году в Воронежской губернии действовало 189 таких организаций: вспомогательные кассы, сельские и волостные банки, ссудо‑сберегательные товарищества. Вспомогательные кассы принимали вклады под 4 % годовых и выдавали ссуды под 6 % (максимум 60 рублей на срок до 3 лет). Сельские и волостные банки имели более гибкие условия: ссуды до 200 рублей, срок — до года, поручительства не требовалось. Однако система работала неэффективно: например, в 1906 году из 48 882 выданных ссуд просроченными оказались 44 045.

Крестьяне брали кредиты в основном на хозяйственные цели: аренду земли, покупку семян, скота, инвентаря, корма, а также на уплату податей и строительство. Но заметного роста продуктивности сельского хозяйства добиться не удалось. Этому мешали быстрый рост населения, истощение почв и общая отсталость технологий.

В целом экономика Воронежской губернии развивалась медленнее, чем в других регионах Европейской России. В 1900 году доля местной промышленности в валовом фабрично‑заводском продукте Центрально‑промышленного региона составляла лишь 0,6 %. Регион испытывал нехватку инвестиций, современных технологий, оборудования, племенного скота и элитных семян. Инфраструктура оставалась слабой: мало дорог с твёрдым покрытием, почти не было электричества, средства связи развиты слабо, механизация практически отсутствовала (в ней не видели необходимости из‑за дешёвой рабочей силы). К этому добавлялись проблемы управления: слабое планирование, низкая дисциплина, плохая реализация решений и почти полное отсутствие крупных государственных вложений в экономику и социальную сферу.

Казённый винный склад (впоследствии Воронежский ликёро-водочный завод). Воронеж. Начало ХХ в. Фото реставрировано нейросетью.

Казённый винный склад (впоследствии Воронежский ликёро-водочный завод). Воронеж. Начало ХХ в. Фото реставрировано нейросетью.

При этом современники в целом понимали причины отставания, но видели разные пути выхода из ситуации: одни делали ставку на постепенные демократические реформы, другие — на революционное преобразование общества. В 1917 году верх взяли сторонники революционного подхода, которые начали перестраивать экономику страны и региона на основе ленинских идей.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *