Воронежская наука в 18-19 вв. развивалась не только в широком охвате краеведения, но и в русле философских и социальных учений, активного поиска духовных практик, источников улучшения жизни общества, нахождения справедливости для всех. В тот период заниматься данной проблематикой краеведам было сложно из-за подозрений властей в неблагонадёжности и даже революционных настроениях — особенно после событий на Сенатской площади 1825 года и убийства императора Александра II (1881 г.).
Что же касается духовно-религиозной сферы, то гонения на староверов, раскольников и сектантов в Воронежской области осуществлялись со времён Петра I, который взял руководство церковью в свои руки и крайне нетерпимо относился в вероотступникам.
Но разнообразная духовная и религиозная жизнь кипела в Воронежском крае, активируемая тяжёлым положением крестьянства и несправедливостью общественного устройства. Почему так плохо живётся человеку труда? Отчего Всевышний не помогает страждущим, больным и обездоленным? Почему самодержец так равнодушен к страданиям народа? На все эти основополагающие вопросы и должны были ответить новые учения, философские и духовные концепции, рождавшиеся и развивавшиеся в Воронежском крае.
В 17-19 вв. Воронежская губерния была одним из заметных центров религиозного и духовного разномыслия в Российской империи. Здесь сосуществовали как течения, отколовшиеся от официального православия, так и более ранние старообрядческие общины. Одни из них не хотели никаких изменений в православной вере, в обрядности, управлении и организации церкви, считая новомодную культуру из Европы (парики, одежду, бритьё бород и проч.) элементами бесовщины, противной истинной вере. Другие полагали, что дело не в этом — по-другому должна осуществляться сама духовная жизнь и повседневные практики. Коротко рассмотрим, в чём же это конкретно выражалось.
Старообрядцы появились на территории Воронежского края вскоре после церковного раскола 17-го века, когда сторонники «старой веры» были вынуждены бежать в малонаселённые окраины государства — здесь их преследовать было затруднительно. В пределах Воронежской губернии старообрядчество состояло преимущественно из местных жителей, не принявших церковных реформ, и переселенцев из Центральной России. Старообрядцы разделялись на два основных течения: поповцев (признававших священство и церковную иерархию) и беспоповцев (считавших, что после реформ патриарха Никона священство лишилось божественной благодати, и сохранивших лишь крещение и исповедь, которые совершали миряне). Крупные старообрядческие общины существовали в Воронежском, Коротоякском, Валуйском и Бобровском уездах. Особенно значимой была община поморцев в селе Красный Лог Воронежского уезда. По данным на 1907 год, здесь проживало около 1831 беспоповца-поморца — это составляло почти 14% всех старообрядцев губернии.
К числу отщепенцев и еретиков официальные власти и церковь относили духоборов (или духоборцев, борцов за дух). Первые духоборы или духовные христиане появились в Воронежской губернии в середине 18-го века. Основатели этой религиозной общины — крестьяне С. Колесников и Л. Побирохин. Духоборы отвергали духовенство, монашество, храмы, поскольку «человек есть сам храм Божий», церковные таинства, почитание крест, икон. Власти преследовали духоборов и в 19 веке выселили их из Воронежской губернии в Таврическую губернию и Закавказье. Спасаясь от репрессий часть духоборов (7,5 тыс.) в 1898 году выехали в Канаду. Всего же к 1917 году в России насчитывалось от 17 до 20 тысяч духоборов.
Развивалось в Воронежской губернии и такое направление, как молокане. Основателем секты стал деревенский портной из Тамбовской губернии Семён Уклеин (1727-1809), который своё учение назвал «чистым молоком духовным». Ранее С. Уклеин был духоборцем, но впоследствии сформировал собственное учение, которое нашло своих последователей в крестьянской, купеческой и мещанской среде. Он проповедовал своё учение в Саратовской и Воронежской губерниях, создавая общины последователей.
Молокане отрицали церковную иерархию, монашество, мощи, иконы, святых, а Библию рассматривали как единственный источник истины. Члены секты истолковывали её в «духовном», то есть в этическом смысле, считали её главным руководством в повседневной и семейной жизни. Идея «спасения верой» и отказ от посредников (священнослужителей) между Богом и человеком, сближали их с протестантами. Молокане были одной из многочисленных (до 1 млн. последователей) сект «духовных христиан» в России.
Получили распространение в Воронежской губернии и субботники, которые отвергали православную церковь и христианское вероучение. Священной книгой считали Ветхий завет. Не признавали троицу, а верили в единого бога; Христа считали одним из «пророков». Подобно иудеям, праздновали субботу, отрицали почитание икон, давали своим детям иудейские имена, соблюдали обряд обрезания. Первоначально субботники проживали в сёлах Верхняя Тишанка и Новая Чигла.
Некоторое распространение на Воронежской земле получили и другие направления философских и духовно-религиозных направлений — хлысты (христоверы), скопцы, молчальники, которые делились на отдельные ветви (толки).
Интерес представляет такая духовная практика, как пещерокопательство. Об известной воронежской пещерокопательнице Марии Шерстюковой можно прочитать здесь.
Пещерокопательница Мария Шерстюкова
Для тех, кто хотел бы ограничиться короткой справкой, скажем, что основание Белогорских пещер положила Мария Константиновна Шерстюкова, родившаяся в 1740 году в г. Бирюче в семье Кости Босого, который в 1760-е годы получил земельный надел в селе Белогорье как войсковой обыватель. Мария рано овдовела и вела распутный образ жизни. От обывателя Самойла Шерстюкова, «пожилого и малодушного супруга, за которого вышла вторично, имела двух сыновей и дочь». Мария вела распутный образ жизни, по позже обратилась к Богу и стала истинно верующим человеком. После паломничества в Киев занялась копанием пещер. В пещерах верующие могли в тиши и уединении молиться, просить прощения и милостей у Бога, обретать силы и душевное спокойствие.
Для пропитания Мария Шерстюкова собирала подаяние в Павловске и окрестных сёлах. За два года выкопала пещеру в горе на 8 саженей к западу. Узнав о её замысле и труде, местные жители приходили из любопытства и помолиться перед иконами. Многие помогали, особенно ночью.
Духовенство не могло простить ей непосещение церкви и приём подаяний от селян. Её обвинили в своекорыстии. Белогорское духовенство домогалось запечатать пещеры, поскольку Мария привлекала на свою сторону верующих и подрывала их веру в традиционную церковь.
Но в конце концов Марию решили оставить в покое и разрешить её пещерную церковь. В 1820 году по просьбе Шерстюковой в пещерной церкви был утверждён свой штат: священник Илья Мишин, причетник и пономарь. Пещерница жила в своей хижине в хуторе Кирпичи. В 1818 году на одном из холмов построила красивую горенку, где жила с двумя прислужницами, давшими обет всегдашней набожности. Лет за пять перед смертью Мария копать не могла, но часто спускалась в пещеры и показывала богомольцам, как владеть теслою (киркой).
В народе ходили слухи о чудесах Марии, которые были изложены в рукописи «Город Павловск и окрестности его» (отрывок из прогулки на Кавказ в 1839 году). Для жителей Воронежской и соседних губерний было очень важным, что вера в Бога и собственное предназначение помогала вершить большие дела, преодолевать греховность, обретать уважение и святость — таковы простые выводы из учения и деяний пещерокопательницы Марии Шерстюковой.
Теперь обратимся к жизни и учению такого известного российского мыслителя как Николай Фёдорович Фёдоров, основателя учения русского космизма, жизненный путь которого был тесно связан с Воронежем.
Николай Фёдорович Фёдоров (1829-1903)
О пребывании в Воронеже Н.Ф. Фёдорова, круге его друзей и единомышленников, трудах на земле воронежской мы можем прочитать в книге современных краеведов А.Н. Акиньшина и О.Г. Ласунского «Н.Ф. Фёдоров и его воронежское окружение (1894–1901)» (1998). Николай Фёдоров был истинным философом, вёл крайне аскетический образ жизни, очень ценил книги как источник знания, не признавал авторское право (на этой почве даже поссорился с Львом Толстым, который не готов был отказаться от всех прав на издание своих книг, поскольку у него была большая семья и ей нужны были деньги).
Как основоположник философского учения «общего дела» Фёдоров исходил из того, что главным и непоправимым злом в жизни людей является смерть. Следовательно, основной задачей человечества становится преодоление смерти средствами познания, науки и покорения природы. И тогда будет решена проблема бессмертия и даже возврата из небытия умерших когда-то людей.
Соответственно, чтобы достичь таких грандиозных целей, надо по-новому организовать общество. Социальное устройство Фёдоров определял как «общее дело», как некое идеальное человеческое объединение, большую семью, тесно связанную узами общих предков и единой судьбой. Фёдоров детально разработал и регламентировал внутреннюю жизнь общины — от рождения и крещения на «общее дело», воспитания, производимого всей общиной, до брака и погребения.
В Воронеже Николай Фёдоров часто бывал у своего друга и соратника Николая Павловича Петерсона, пропагандиста идей Фёдорова и издателя его работ. С 1894 года, когда в Воронеж из Пензенской губернии был переведён городским судьей Н.П. Петерсон, и до 1898 года Фёдоров неоднократно делал попытки получить отставку с пенсией в Воронеже, но его прошения не принимались, и лишь 30 ноября 1898 года он был записан в управлении дворянской части города Воронежа.
Петерсон Николай Павлович (1844-1919)
За всё это время Фёдоров ежегодно посещал Воронеж, был в курсе общественной жизни города и регулярно печатался в газете «Дон». На фото внизу мы видим Воронежскую духовную семинарию на Большой Дворянской улице и примыкающей к ней дом журналиста и краеведа Георгия Михайловича Веселовского (1837-1896), где размещалась в конце 19-го века редакция газеты «Дон».
Здание Духовной семинарии на Большой Дворянской улице. Справа видна часть дома Г.М. Веселовского, где размещалась редакция газеты «Дон». Воронеж. Начало ХХ в. Фото восстановлено ИИ.
Находясь в Воронеже, Н.Ф. Фёдоров опубликовал ряд статей посвященных истории края, музейному делу, общественной жизни города. Его учение, влияние на воронежскую и русскую гуманитарную науку, этику и эстетику стало впечатляющим, которое ныне, с внедрением ИИ, обретает новую силу на умы и сердца людей по всему миру.
Рассматривая духовные и научные искания воронежских исследователей, мы не можем оставить без внимания личность Владимира Григорьевича Черткова, мыслителя, публициста, издателя и близкого друга Льва Толстого.
Чертков Владимир Григорьевич (1854-1936)
Владимир Григорьевич родился в богатой и знатной аристократической семье. Его предком был воронежский генерал-губернатор Василий Алексеевич Чертков, который в своё время немало сделал для процветания Воронежа. В 1782 году он был назначен генерал-губернатором Воронежского и Харьковского наместничества, а с 1787 года — генерал-губернатором Саратовского наместничества с сохранением должности по Воронежскому наместничеству.
В Воронежском наместничестве В.А. Чертков провёл антиалкогольную кампанию (в 1772 году выпустил указ об уничтожении винокуренных заводов в городах), создал дворянское депутатское собрание, открыл Народное училище и городскую больницу (Воронеж, 1785), ввёл уличное освещение (Воронеж, 1786), утвердил план регулярной планировки города (Воронеж). В его бытность начала работать Воронежская городская дума, стали даваться первые спектакли, в которых участвовали и дети губернатора Черткова.
Чертков Василий Алексеевич (1726-1793). Воронежский генерал-губернатор
Владимир Григорьевич Чертков начинал свой жизненный путь как типичный представитель высшего класса — служил гвардейским офицером, кутил с товарищами, играл в карты, прожигал жизнь. Но в определённый момент он решил поставить на этом точку, уйти в новую, осмысленную жизнь по христианским правилам. Владимир уехал под Россошь в семейное село Лизиновку, где посвятил себя благотворительности и обучению крестьян. Жил всё это время Чертков очень скромно, ездил в поезде на самых дешёвых местах, тратил на себя минимум средств.
Окрестные помещики посчитали, что Владимир Чертков сошёл с ума и его нужно было направить на лечение. Однако сам Владимир Григорьевич полагал, что он на правильном пути. В 1883 году он познакомился лично со Львом Толстым, с которым они обсуждали проблемы «опрощения», «непротивления злу», построения новой идеологии толстовства. Полиция посчитала В.Г. Черткова неблагонадёжным и ему было предложено либо направиться в ссылку, либо уехать за границу. Чертков предпочёл второй вариант, он отправился в Лондон, где готовил к изданию полное собрание сочинений Толстого.
В.Г. Чертков и Л.Н. Толстой
Владимир Чертков стал единственным другом Льва Толстого, которому великий писатель и гуманист полностью доверял и даже позволял редактировать свои труды. Они были единомышленниками и соратниками, которые пробовали переделать окружающий их мир ненасильственными методами.
Интересно, что перечисленные нами выше воронежские учёные и исследователи из самых разных слоёв населения — начиная от крестьян, разночинцев, купцов и представителей высшего общества шли к социальной справедливости через изменение духовной сферы, системы воспитания и образования, создания новой веры и принципов жизни. И практически каждый из них сталкивался с настороженным или даже враждебным отношением к себе церковных и светских властей.
Галкин В.В., д.э.н., профессор