195 лет назад, летом 1831 года на Воронеж обрушилось тяжёлое бедствие. 17 июня в городе были зарегистрированы первые случаи заболевания холерой. Эпидемию предотвратить не удалось. Она продолжалась более месяца и унесла тысячи жизней. По свидетельству историка XIX века Г.М. Веселовского, от холеры летом 1831 года в Воронеже умерла шестая часть жителей города.
Холерная эпидемия 1831 года была в истории дореволюционного Воронежа первой, самой крупной, но отнюдь не единственной. В XIX веке эта страшная болезнь ещё несколько раз посещала город.
С холерой в XIX веке Воронежской губернии пришлось сталкиваться неоднократно. За столетие эта опасная болезнь приходила в наш край 13 раз — примерно каждые 15–20 лет. Среди наиболее тяжёлых периодов выделяют 1830-1831, 1846-1848, 1855, 1866, 1872, а также в 1892-1893 годы.
Во время вспышек власти Воронежа вводили карантинные меры — например, в Богучарском уезде в 1830 году это помогло сдержать распространение холеры. Жертв болезни хоронили на отдельных участках кладбищ, часто в общих могилах, которые для дезинфекции заливали известью. Умерших предписывали предавать земле не позднее чем через 24 часа после смерти. Для заболевших открывали временные лечебницы и холерные бараки.
Во время эпидемии 1892 года для борьбы с холерой пригласили 23 врача, которые несли круглосуточное дежурство, а лекарства больным отпускали бесплатно из городских аптек. После земской реформы 1865 года больницы, аптеки и медицинские кадры перешли в ведение земств, что немного улучшило организацию помощи.
Одигитриевская часовня и водонапорная башня на Староконной площади Воронежа. Начало ХХ в. Фото восстановлено ИИ.
Медицинская служба в те годы оставалась слабой: врачей не хватало, а в уездных больницах порой не было самого необходимого. Кроме того, многие врачи в отсутствие эффективных методов лечения прибегали к народным средствам. Широкое распространение получил так называемый «воронежский эликсир». В его состав входили спирт, нашатырь, селитра, перец, водка, уксус, «белая нефть» (конденсат с большим содержанием бензина), «деревянное» масло (низкосортное оливковое) и мята. Его рекомендовали пить с водкой или настоем мяты/ромашки, а также использовать для растирания тела.
Отношение населения к эпидемиям было противоречивым. Поначалу нередко царило равнодушие, но затем наступала паника. В крестьянской среде распространялись тревожные слухи: люди подозревали, что врачи намеренно отравляют больных, чтобы «не распускать заразу». Доходили и до абсурдных версий — например, что в болезнь «вкладывают» иностранцы (говорили про «англичанку» или «японцев»). Из-за таких настроений случались инциденты: в 1892 году в селе Макарово (Новохопёрский уезд) толпа разгромила холерный барак и земскую больницу. Во многом избежать масштабных холерных бунтов удалось благодаря деятельности местного духовенства. Параллельно с медицинскими мерами люди прибегали и к архаичным практикам — например, к «опахиванию» от болезни.
В феврале 1892 года, во время эпидемии, в Воронеж приехал Антон Павлович Чехов. Он прибыл в Воронежский край, чтобы организовать помощь крестьянам, которые страдали не только от холеры, но и от последствий голода. В письмах того времени писатель называл себя «холерным врачом» — он уже имел подобный опыт в Подмосковье.
В целом, сочетание факторов — занос инфекции, слабая медицинская инфраструктура, низкая санитарная культура и недоверие части населения — делало каждую вспышку серьёзным испытанием для губернии. Со временем, по мере развития земской медицины и накопления опыта, властям удавалось в ряде случаев локализовать эпидемию и не допустить её масштабного распространения.
Часовня на Староконной площади Воронежа, принадлежавшая Алексеевскому Акатову монастырю. Начало ХХ в. Фото восстановлено ИИ.
В 1893 году на главной площади Воронежа (Староконной площади — ныне площадь Ленина) по просьбе горожан была возведена Одигитриевская часовня в знак благодарности Богоматери в избавлении края от холеры. Городские власти отвели для неё место рядом с недавно выстроенной водонапорной башней (водонапорным баком — как его тогда называли). Это соседство было символично, поскольку водопровод, появившийся в Воронеже в конце 1860-х годов (открыт 18 октября 1869 г.), был олицетворением борьбы с холерой и другими кишечными заболеваниями. Он был построен купцом-миллионером С.Л. Кряжовым и обошёлся в 150 тысяч рублей. Купец сделал благое дело, подарив водопровод городу.
Главными святынями часовни были две иконы. Одна — копия чудотворной иконы Божией Матери «Троеручица» (из Алексеевского монастыря), другая — образ Смоленской Божией Матери «Одигитрия» (именно она дала название часовне). Обе иконы были в богатых серебряных ризах, украшенных драгоценными камнями. Также прихожане жертвовали и размещали в часовне и другие образа.
В 1920-х годах коммунистические власти Воронежа приняли решение закрыть и снести часовню. В официальном решении горисполкома от 9 марта 1925 года среди причин указали:
- небольшое число верующих;
- то, что верующие использовали помещение не по назначению (как склад для товаров, которые продавали на площади);
- близость другой церкви (Смоленского собора, снесённого в 1959 г.), которая, по мнению властей, вполне удовлетворяла религиозные потребности людей;
- ветхость здания и особенности постройки, не позволявшие приспособить его под другие нужды.
Кроме того, с пуском в Воронеже трамвая в мае 1926 года Одигитриевская часовня мешала проезду.
Вскоре после закрытия часовню снесли (впрочем, как и водонапорную башню). Часть икон из её убранства попала в запасники Воронежского музея изобразительных искусств, но во время немецкой оккупации города их не вывезли и в итоге сожгли во дворе музея.