Полное освобождение Воронежа от немецко-фашистских захватчиков к концу января 1943 г. ещё не привело к ликвидации самых разрушительных и опасных последствий временной оккупации правобережья города. Одним из них было минирование его зданий и улиц. Разминирование стало по существу вторым освобождением Воронежа и первоочередным условием его восстановления. Данная статья является фактически первой попыткой научного рассмотрения и обобщения этой проблемы. Основным источником послужили неопубликованные архивные документы Центрального архива Министерства обороны РФ, а также различные материалы воронежских архивов.

Термин «разминирование» в данной работе применяется автором в широком смысле: не только как обезвреживание мин, но и как очистка города от неразорвавшихся авиабомб, фугасов и других боеприпасов.

В течение первого полугодия после полного освобождения Воронежа саперами воронежского гарнизона под командованием члена городского комитета обороны полковника Петра Павловича Лисина были обезврежены сотни неразорвавшихся авиабомб, а также сотни неразорвавшихся артиллерийских и реактивных снарядов, и множество других боеприпасов.

В 1943 г. только пиротехники штаба МПВО г. Воронежа за короткий срок обезвредили свыше 400 неразорвавшихся фугасных авиабомб.

В течение весны-лета 1943 г. воронежскими пиротехниками МПВО (местной противовоздушной обороны) было подорвано и обезврежено 462 артиллерийских снаряда и снято 18 350 противотанковых и противопехотных мин.

Основная работа по разминированию Воронежа была проделана в первые месяцы после его полного освобождения (25 января 1943 г.), особенно в течение весны — лета 1943 года. Эта опасная и важная работа продолжалась и в последующие годы. Да и в наши дни, нет-нет, да и появляется сообщение об обнаружении и обезвреживании уцелевших со времен той войны неразорвавшихся боеприпасов.

Мемориальная доска «Памяти юным минёрам»

Основную опасность для населения после освобождения Воронежа представляли отдельные мины и целые минные поля. Об этом свидетельствуют воспоминания очевидцев и сохранившиеся документы военных лет, в частности записи в военном дневнике секретаря партбюро Вагоноремонтного завода им. Тельмана А. Ламаша. В ночь с 24 на 25 января 1943 г., когда группа рабочих Отрожского завода готовилась вместе с войсками войти в правобережную часть города, из штаба гарнизона предупредили, что «пока в город входить нельзя: взрываются мины замедленного действия».

Действительно, как сообщал в Москву из Воронежа (27 января 1943 г.) заместитель наркома НКВД И.А. Серов 25 января, в день освобождения города, при взрыве заминированного здания обкома ВКП(б) погибли 16 бойцов вместе с командиром, и «от мин замедленного действия взорвались Дворец пионеров и Воронежский государственный университет». В первые дни после освобождения Воронежа в его правобережной части продолжались взрывы в домах и производственных зданиях, и было снято более 4 тыс. мин. Воронежец И.П. Желудков сообщал в письме, что «весь город заминирован, проход по городу только по тропинкам, в сторону свернуть нельзя, взорвешься на минах».

Частью немецкой обороны в районе Воронежа была разветвленная система минных полей. Они состояли из противотанковых мин нажимного действия в сочетании с такими же (по механизму действия) противопехотными (шрапнельными) минами. По свидетельству представителя Генштаба РККА при штабе Воронежского фронта 20 рядов мин, пусть и расположенных не в строгом порядке, представляли серьёзное препятствие.

Разминированию части территории Воронежа и Воронежской области предшествовало их минирование. В интересах исторической истины следует подчеркнуть, что минирование было обоюдным, двусторонним процессом.

Тем не менее, было принципиальное различие между действиями советских войск, в том числе гарнизона Воронежа, которые были продиктованы стремлением задержать и остановить продвижение захватчиков посредством минирования оставляемой или обороняемой территории и поведением немецко-фашистских оккупантов, особенно при их отступлении из города и области.

Гитлеровцы стремились посредством минирования зданий и сооружений, улиц и площадей, дорог и станций и даже садов и огородов, и отдельных предметов (вроде брошенных на ул. Плехановской заминированных саней с эрзац-сеном и гранатами, о чем вспоминал А. Ламаш) нанести максимальные материальные разрушения и людские потери и затруднить восстановление Воронежа и жизни и деятельности воронежцев. По оценке М.И. Филоненко, готовясь к отступлению из города, немцы «тщательно разрабатывали план его уничтожения», намечая сжечь и разрушить «его главнейшие здания», в том числе учебные, производственные и административные.

Было заминировано множество жилых домов и служебных помещений. При этом применялось большое число мин, как правило, с небольшими зарядами. Только при разминировании здания воронежской тюрьмы № 1 было обезврежено свыше 200 мин. Кроме того на улицах и дорогах захватчики разбросали при отступлении множество мин нажимного действия. По тем же данным только за первые 10 дней разминирования Воронежа войсковые сапёры обнаружили и обезвредили в домах и на улицах около 1400 мин.

Сапёры 60-й армии Воронежского фронта приступили к снятию минных заграждений в конце января 1943 г. непосредственно перед переходом в наступление по плану Воронежско-Касторненской операции. В ночь с 24 на 25 января воины генерала Черняховского с четырёх сторон (с Чижовского плацдарма и из района областной больницы на правом берегу, с левого берега от Монастырщинки и Придачи) силами 121-й и 100-й сд, 104-й сбр и 8-й ибр перешли в наступление, очищая улицы и кварталы городского правобережья. Минные поля и минированные участки в глубине немецкой обороны по сведениям А.В. Курьянова «затрудняли продвижение частей и вызывали значительные потери».

Сапёры 42-й инженерной бригады спецназа шли впереди стрелков с миноискателями и обезвреживали установленные на дорогах и в развалинах зданий мины и другие опасные «сюрпризы» противника. Только за первый час боевой работы минёры батальона капитана Д.М. Бабушкина, по данным А.И. Гринько, «убрали с пути наступающих несколько сот мин». Следовательно, первыми приступили к разминированию Воронежа в 1943 г. в ходе его полного освобождения войсковые сапёры (пиротехники штаба МПВО в это время ещё находились в Борисоглебске).

Помимо 42-й инжбригады в проделывании проходов в минных полях в конце января участвовали также воины 13-го отдельного батальона минёров. Позднее к ним присоединились саперы 211-го батальона спецминирования и пиротехники штаба МПВО, а также бойцы Воронежского истребительного батальона, прошедшие специальную подготовку. Они приступили к изучению минного дела ещё будучи в Борисоглебске в январе 1943 г. Бойцы учились прежде всего способам разминирования минных полей, а также отдельных «сюрпризов» (взрывных ловушек) противника.

Вскоре после изгнания захватчиков из правобережной части Воронежа в город возвратились и пиротехники штаба МПВО. По свидетельству И.Т. Нестеренко, они «немедленно приступили к разминированию улиц и жилых домов» и за короткий срок сняли свыше 18 тысяч противотанковых и противопехотных мин.

Общее руководство работами по разминированию Воронежа приказом командования Воронежского фронта от 31 января 1943 г. было возложено на начальника гарнизона города полковника П.П. Лисина.

2 февраля 1943 г. Воронежский обком ВКП(б), докладывая в Москву, в ЦК ВКП(б), о положении и мерах по нормализации жизни в Воронеже и области, указывал, что все общественные здания, культурные учреждения, промышленные предприятия, уцелевшие при бомбардировках, были «заминированы врагом и при уходе взорваны», а оставшиеся 3-4 десятка зданий заминированы. Спецкор областной газеты сообщал из Воронежа 3 февраля 1943 г.: «На улицах города ещё и сейчас нет-нет, да и взорвётся мина. Проклятые немецкие изверги минировали многие улицы и здания. Работа по разминированию города продолжается усиленными темпами. Жизнь в городе постепенно налаживается».

В феврале 1943 г. к работе по очистке города от взрывоопасных предметов был допущен Воронежский истребительный батальон. Он произвел разминирование трёх километров улиц Воронежа, обезвредив 260 мин. В конце февраля было решено также начать подготовку минёров и пиротехников из местного населения. Организация подготовительных курсов была поручена областному совету добровольного оборонного общества — Осоавиахима.

Очищались от мин заводы и станции, уцелевшие здания и улицы Воронежа. В начале февраля приступили к очистке от мин выгоревших руин паровозоремонтного завода им. Дзержинского. С этой целью Я.А. Купавых взял в гарнизоне 6 минёров и вместе с ними проверил территорию сожжённого предприятия. Буквально за 10 дней с помощью сапёров были очищены от мин и обломков железнодорожные пути при разрушенной станции Воронеж-1, что позволило подготовить её к приему поездов.

В течение февраля-марта 1943 г. все обнаруженные сапёрами воронежского гарнизона и минёрами, и пиротехниками МПВО мины зимней установки были обезврежены, фугасы сняты, а крупные минные поля на окраинах Воронежа были ограждены. Таким образом в этот период была произведена первоначальная массовая очистка города от взрывоопасных предметов.

С наступлением весны участие в разминировании областного центра бойцов Воронежского истребительного батальона было прекращено, так как его личный состав был загружен несением патрульной и контрольно-заградительной службы и другими заданиями. Весной 1943 г. из состава воронежских добровольческих военизированных формирований в разминировании Воронежа активно участвовали пиротехники МПВО.

Среди непосредственных руководителей и участников этого смертельно опасного процесса выделялись помощник начальника городского штаба МПВО, опытный минёр, командир взвода Иван Михайлович Севрюков и командир пиротехнического отделения старший сержант Александра Фомина (впоследствии Склярова), с которой удалось побеседовать автору статьи в Семилуках в 2002 г. В военном дневнике А.Т. Фоминой за 1943 г. было отмечено, что 6 марта при обезвреживании 569-й мины подорвалась боец отделения Маша Пилипочкина (тяжело ранена двадцатью осколками), 8 апреля — при снятии 540-й мины была ранена самая опытная, бывший инструктор Осоавиахима Евгения Иванова, 15 апреля подорвалась обезвредившая до того 819 мин Анастасия Позднякова, а на 545-й мине получила тяжелое ранение Наталья Кандидова. На место раненых и погибших приходили новые пиротехники, в большинстве совсем юные, двадцатилетние девушки.

Первые объекты города, в разминировании которых участвовали бойцы отделения Фоминой, — дома в районе Чижовки, у механического завода, на южной окраине Воронежа. А.Т. Фомина вспоминала, что мины и другие опасные «сюрпризы» воронежские и борисоглебские девушки-пиротехники МПВО обнаруживали не только в домах, но и во дворах, на берегу реки, в садах и на огородах, причем не всегда удавалось выявить все минные ловушки врага, даже после тщательного осмотра территории.

В докладе председателя горисполкома ПА. Мирошниченко на XII сессии Воронежского горсовета в мае 1943 г. в числе первоочередных мероприятий по восстановлению Воронежа по-прежнему указывались разминирование и очистка города от боеприпасов.

С конца марта усиливается влияние на процесс разминирования Воронежа городского комитета обороны (ВГКО), в состав которого входил и начальник гарнизона города полковник Лисин. Решения ВГКО по этому вопросу, принятые в течение весны — лета 1943 г., были направлены на ускорение восстановления системы МПВО и разминирования Воронежа с целью обеспечить «условия для более быстрого восстановления города и возрождения его хозяйственной деятельности» в интересах усиления помощи фронту.

В постановлении ВГКО отмечалось, что в связи с минированием оккупантами многих зданий и наличием в развалинах домов неразорвавшихся снарядов и авиабомб в первые два месяца после освобождения Воронежа была предпринята интенсивная очистка города от мин и других боеприпасов. В дальнейшем усилия ВГКО были направлены также на упорядочение процесса разминирования и обеспечение безопасности населения.

Активное участие в разминировании Воронежа в первые месяцы после его освобождения принимали красноармейцы и командиры 211-го батальона спецминирования. Их мужественная и эффективная боевая работа была отмечена 5 апреля 1943 г. специальным решением исполкома Воронежского горсовета об объявлении благодарности всему личному составу 2-й роты этого батальона. Кроме того, было решено наградить грамотами и ценными подарками особо отличившихся в этой работе командиров и красноармейцев, в том числе лейтенантов П.П. Пособуева, Б.Н. Зыкова, В.И. Олюнина, Л.Я. Брустина и С.К. Ященко, а также 6 младших командиров и 13 красноармейцев.

В разминировании Воронежа в течение 1943 г. участвовали сотни сапёров, минёров и пиротехников, в том числе немало воронежцев. Десятки из них в ходе этой опасной боевой работы были ранены, стали инвалидами войны или пали смертью храбрых. При обезвреживании мин на улицах Воронежа погибли минеры Богданов, Дубов, Емельянов, Стрельников и другие отважные воины. На место выбывших из строя приходило пополнение, в том числе воронежцы. К концу апреля 1943 г. только на курсах минёров при Воронежском истребительном батальоне занималось более 110 чел.

В мае 1943 г. на сессии Воронежского горсовета была вновь дана высокая оценка героическому ратному труду первых участников разминирования Воронежа. Председатель горисполкома П.А. Мирошниченко отмечал, что специальные воинские части и отряды МПВО «героически и самоотверженно, в трудных условиях зимы проводили эту важнейшую работу, причём были случаи гибели и тяжёлых ранений их в результате подрыва на минах».

С наступлением весны, а затем и в течение лета 1943 г. в черте города и в окрестностях Воронежа, по свидетельству начальника гарнизона, было вновь обнаружено «много минных полей и мин летне-осенней установки» (1942 г. — В.Ш.). Среди них были и многослойные минные поля, установленные как немецкими, так и советскими войсками. Была организована повторная инженерная разведка всей городской территории, и начался новый этап разминирования Воронежа.

По данным начальника МПВО Воронежа, к началу мая 1943 г., за исключением некоторых окраин районов Воронежа, была произведена очистка города от мин и коварных «сюрпризов» врага, таивших смертельную угрозу для 90 тыс. возвратившихся жителей.

Однако городской комитет обороны 18 мая 1943 г. дал иную оценку положения с разминированием Воронежа. На майском заседании ВГКО отмечалось, что за последнее время «значительно возросло количество несчастных случаев среди населения г. Воронежа от подрыва на минах» и вследствие неосторожного обращения с взрывчатыми веществами, а райкомы ВКП(б) и райисполкомы Советов не принимали своевременных мер к обеспечению безопасности воронежцев в этом отношении.

Городской комитет обороны принял постановление «Об усилении мер по охране минных полей и предотвращению несчастных случаев». В нем указывалось, что работы по сбору боеприпасов и взрывчатых веществ проводятся ещё «недопустимо медленно», минные поля «во многих случаях не ограждены», а предупредительные знаки пришли в негодность. Начальнику гарнизона П.П. Лисину, секретарям райкомов ВКП(б) и председателям райисполкомов Советов было поручено «ускорить работу по сбору и вывозке в склады вооружения, взрывчатых веществ и боеприпасов», разбросанных в различных районах города. Райкомы и райисполкомы обязывали принять немедленные меры к обеспечению безопасности населения, в том числе до 20 мая оградить запретные зоны.

В течение мая-июня 1943 г. пиротехнические отделения штаба МПВО наряду с гарнизонными минерами продолжали очистку города от боеприпасов и его разминирование. К середине июня воронежские пиротехники извлекли и доставили на гарнизонный склад 200 авиабомб и подорвали 120 бомб и снарядов.

29 июня было принято новое постановление ВГКО по очистке города от неразорвавшихся авиабомб, артиллерийских снарядов и мин. Оно указывало на то, что подразделения минёров и команды пиротехников МПВО при очистке города от взрывчатых веществ необоснованно и без достаточных мер предосторожности производили подрыв снарядов, мин и авиабомб в районе жилых кварталов, что порой приводило к разрушению отдельных уже восстановленных зданий и тормозило восстановительные работы. Подрыв боеприпасов на месте был разрешён только в исключительных случаях и с соблюдением всех мер предосторожности.

Председателям исполкомов Советов районов города Воронежа было вменено в обязанность до 15 июля 1943 г. «обеспечить вывозку к местам складирования» боеприпасов, имевшихся на территории этих районов, под руководством опытных пиротехников и при содействии местного населения и формирований МПВО. По данным А.И. Гринько с помощью воронежцев – жителей Воронежа было обезврежено 58 тысяч взрывоопасных предметов. Но, конечно, основную роль в разминировании города и на втором этапе сыграли профессиональные минёры. В течение апреля — июня 1943 г. продолжалась работа по очистке от мин и неразорвавшихся боеприпасов окраин Воронежа и прилегающих к нему районов — мест прошлых боев и обороны города.

К июлю 1943 г. Воронеж был в основном очищен не только от мин, но и от неразорвавшихся авиабомб, реактивных снарядов, миномётных мин (по некоторым данным последних было обезврежено более 1 тысячи единиц), артиллерийских снарядов и противотанковых и противопехотных гранат. За период разминирования было снято и обезврежено 229 473 мины, из них 115 412 противотанковых мин и 110 704 противопехотные мины, и 3357 фугасов. Было собрано и подорвано более 68 тыс. штук неразорвавшихся боеприпасов.

В конце лета 1943 г. многие воронежцы-пиротехники городского штаба МПВО за мужество и отвагу при разминировании Воронежа были удостоены боевых наград. Александра Фомина (Склярова), Мария Пилипочкина, Анастасия Найденова были награждены орденами Красной Звезды. Позднее этот орден получили также Наталья Кандидова (в 20 лет ставшая пенсионеркой-инвалидом войны), Евгения Иванова и Раиса Дзюбина.

Все пригодные для боевого использования противотанковые и противопехотные мины были тогда же отсортированы и собраны на гарнизонный склад. В мае — июне 1943 г. они были переданы войскам Воронежского фронта, готовившегося встретить атаки немецких «тигров» и «пантер» на Белгородско-Курской дуге.

На этом очистка Воронежа от мин не закончилась. Она была вновь продолжена, и после дополнительного разминирования и тщательной очистки всего города и бывших полей боя в районе Воронежа к началу августа было собрано ещё 15 тысяч противотанковых мин, часть которых также предназначались для помощи Воронежскому фронту.

По уточнённым данным более 30 воронежцев-бойцов и командиров МПВО г. Воронежа за участие в разминировании города в 1943 г. были награждены боевыми орденами и медалями. Ордена Красного Знамени был удостоен их опытный и храбрый «батя» — командир И.М. Севрюков, а орден Красной Звезды получили также две Анастасии — Лукьянова и Позднякова.

В разминировании Воронежа участвовали и сапёры дислоцировавшегося на территории города и области Резервного фронта — Степного военного округа. Так, 48-й армейский инженерный батальон 4-й гв. армии в ходе подготовки к Курской битве, изучая тему «Минные поля и их разминирование», подкреплял теорию практикой, разминируя в мае 1943 г. минные поля в районе Питомника, на северной окраине г. Воронежа и т.д.

Разминирование Воронежа стало эпилогом его полного освобождения и прологом военного восстановления. Оно было настоящим боевым подвигом войсковых сапёров Воронежского фронта, минеров воронежского гарнизона и пиротехников городского штаба МПВО. Его значение состояло в ликвидации самых опасных последствий немецко-фашистской оккупации, недопущении полного разрушения Воронежа, обеспечении первоочередных условий для его восстановления и возвращения в город и безопасности воронежцев.

Ещё одним следствием разминирования стало оказание помощи Воронежскому фронту собранной в районе Воронежа минно-взрывной техникой. Для этой цели было отобрано около 80 тыс. годных противотанковых и противопехотных мин. Непосредственно со склада воронежского гарнизона Воронежскому фронту было передано только перед началом Курской битвы 25 тыс. противотанковых мин.

Начальник гарнизона Воронежа полковник Лисин, осуществлявший конкретное руководство разминированием города и сбором боеприпасов, писал командованию Воронежского фронта в начале августа 1943 г.: «В проведенных Вами успешных боях по ликвидации летнего немецкого наступления (на Курской дуге — В.Ш.) не одна сотня немецких танков подорвалась на минных полях и, может бьггь, некоторые их них на тех минах, которые были Вам отправлены из города Воронежа». Таким образом разминирование Воронежа не только стало его вторым освобождением и первым шагом к возрождению нашего родного города, но и помогло войскам Воронежского фронта отразить последнее стратегическое наступление Германии и её союзников во Второй мировой войне.

Автор: Шамрай В. А.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *