Девятнадцатый век — время, казалось бы, весьма от нас далёкое, когда всё было иным: государственная и общественная структура, нравы и обычаи, наконец, сам темп жизни. И, тем не менее, именно это время заложило основы этического, культурного и социального облика России.

Интерес историков к культуре русского крестьянства вполне объясним, так как оно, составляя большинство населения России, определяло уклад жизни. Сегодня потребность в самом серьёзном изучении народной культуры возрастает, ибо традиции прошлых поколений живы до сих пор и по-прежнему являются составной частью русской деревни. Переходя от одного поколения к другому, они частью исчезали, теряли своё значение, от многих оставалась искажённая форма, но, тем не менее, играли важную роль.

Центрально-Чернозёмный край является недостаточно изученным в отношении его семейного и общественного быта, традиционных верований и ныне забытых обрядов и обычаев. В то же время постижение культурного наследия столь же необходимо и в современной жизни. Сохранилось множество примет, отражающих материализм, рационализм и прагматизм крестьян. Эти народные приметы содержали громадный практический опыт, ценные наблюдения. Наша история представляет самое убедительное доказательство необыкновенной силы и живучести непосредственных народных элементов жизни и даже самих форм, в которых эти элементы выразились. Так, более полутораста лет мы находимся под влиянием непрерывных реформ; очень многим мы воспользовались в течение этих неутомимых перестроек; но неизмеримо больше остается еще в прежнем положении.

Изучение культурного процесса, особенностей духовной и социальной жизни, бытовых традиций крестьян давно уже стало предметом пристального внимания отечественных авторов. Но только некоторые аспекты, касающиеся Воронежской губернии второй половины XIX века, нашли своё отражение в специальной и обобщающей литературе. Таким образом, возникла необходимость исследования культурно-бытовой стороны жизни крестьянства, духовных и социальных процессов и их взаимосвязей внутри крестьянского мира. В данной статье мы уделим внимание свадебному обряду крестьян Воронежской губернии.

Хронологические рамки охватывают 60-90-е гг. XIX века. Реформа 1861 г. способствовала изменению сознания крестьян и вместе с тем накладывала отпечаток на все стороны их жизни.

Яркую, очень живую, многообразную сторону жизни русских крестьян составляла культура праздника. Она впитывала в себя что-то от каждого этапа развития общества. Постепенно создавалось единство сложных религиозных и этических представлений и обрядов. Этот особый вид народной культуры, воспринявший разнородные элементы художественного сознания, отличался в то же время цельностью и своеобразием каждого в отдельности праздника, приуроченного к определенной дате церковного календаря или важнейшему семейному событию. Опираясь на длительную традицию, праздничная культура, тем не менее, постоянно развивалась. Общая для всех русских основа ее обогащалась местными вариантами. Глубокая традиционность сочеталась с обновлением на каждом конкретном празднике за счет импровизаций, живого творческого вклада участников. Ведь крестьянская культура была активной. 1

Крестьянская свадьба представляла собою интереснейшую сторону народного творчества. В жизни самого крестьянина она играла очень важную роль, вероятно, потому, что была обставлена большей торжественностью, чем другие события семейной жизни. В нашем исследовании мы стремились рассмотреть свадьбу крестьян Воронежской губернии в 60-90-е гг. XIX века в подробностях и указать внутреннее единство ее составных частей, а также показать ее влияние на историко-бытовую сторону жизни. Заключение брачных союзов у всех народов, как языческих, так и христианских, во все времена сопровождалось многими оригинальными обрядами, которые от времени приобретали какую-то законченность, и нарушение их считалось некоторого рода делом святотатственным. Кто установил неизменный церемониал свадебных обычаев — неизвестно, только они переходили из рода в род, как завет предков потомству, в них отражалось много самобытного, определяющего народный характер.

В жизни людей брак — дело особой важности, оттого он и сопровождался такими обрядами, в которых прослеживались вера и суеверие. Простой народ в этом отношении представляет еще много любопытного в разных областях нашего Отечества. Во многих местностях Воронежской губернии при заключении браков сохранялись некоторые обычаи старины, хотя и теряли свое значение год от года, но все-таки не утратившие своего оригинального характера. Издревле считали, что для крестьянина жена была помощницей в его тяжелых трудах и домашнем быте. «Вот почему, лишь только у крестьянина сын, как говорили, поднялся на ноги, т. е. достиг 18 лет, отец уже заботился о том, чтобы найти ему невесту. И выбор его падал не на красоту или ум девушки (хотя и это учитывалось), а на здоровье и физическую силу, на охоту к работе, чтобы жена в поле для мужа была правой рукой, умела, и прясть, и шить. Жена-белоручка для крестьянина не годилась. “Мне на жену не богу молиться. Мне нужна в доме работница и приспешница, а не барыня”, — говорил он»2.

В низовьях р. Хворостани в селах Старой Хворостани (в старину называлось Избильное или Избыльское), Аношкин, Машкин, Бодеев было поселение талагаев. «Талагаи» брали себе невест, и девушки (талагушки) выходили замуж почти всегда в одном селе, этот обычай был очень крепкий. Выбор невесты и согласие выйти замуж почти всегда основывался на том, каковы физические и духовные качества жениха и невесты. Обращали внимание, конечно, и на то, каковы по характеру и родители молодых людей. Прежде всего, обсуждали нравственные качества жениха и невесты. Работящий жених, хозяйка-невеста пользовались большими симпатиями, чем молодые, не приученные к крестьянской работе. Такое отношение к невесте особенно было развито у крестьян среднего достатка, желавших видеть в человеке рабочую силу, а не лишний рот. Зажиточность жениховой родни имела немалое значение, так как редко какие родители были согласны выдать свою дочь на недоедание и тяжелую работу в бедную семью. Понятия крестьян-талагаев о физической красоте своеобразны. Красивая невеста всегда высокого роста, «в теле» — «пыхатая», т. е. пышная, с круглым лицом — «личманистая», с лицом белым, как «кипень» — пена, на котором играет румянец, походка её должна быть степенная. Красивый жених — бел, кудряв, высокого роста и тоже полный собой. Кроме того, положительным качеством жениха и невесты являлась их разбитность, т. е. умение толково, разумно рассуждать, поговорить о своих крестьянских делах и, вообще о чём придется к случаю. Для девицы это качество, впрочем, не так важно. Скромность лучше, чем бойкость для крестьянской девушки. Трудно узнать, какие из описанных условий играли первую роль; но, скорее всего, более важны нравственные качества жениха и невесты и материальные условия жениховой родни»3.

Свадьбы обычно играли осенью, в рождественский Мясоед, на «красную горку», изредка летом. Браки осенние возникали по экономическим соображениями, когда поля убраны, часть хлеба продана, стало быть, было свободное время и деньги. Женились, запасшись хлебом. Замуж родители выдавали девушку осенью охотно, потому что зимой не нужно будет ее кормить. Время наибольшего числа браков в году было после окончания жатвы. В марте — «Великий пост». Июль — август — сельскохозяйственные работы. С 1 по 15 августа — Успенский пост. Декабрь — время Рождественского поста. Браки совершались для мужчин в 18-20 лет, а для женщин в 16-18 лет. Во второй половине XIX в. был издан указ о том, что венчать несовершеннолетних только в исключительных случаях, при том, если им недостает нескольких дней или недель. За ослушание налагали штраф. Поэтому крестьяне вынуждены были подавать прошение, указывая причину столь раннего замужества или женитьбы. Например, «крестьянин Никифор Силаев Черкисов деревни Ольховатки Землянского уезда просил разрешения женить своего внука Иоанна, которому до совершеннолетия не хватало 4-х месяцев, по семейным обстоятельствам, из-за нехватки женских рабочих рук»4.

«Крестьянин Александр Алексеев Михайлов из деревни Моховатка Воронежского уезда просил женить сына Емельяна после 8 ноября 1898 г., которому до совершеннолетия не будет доставать 1,6 месяца, т. к. у него в семье больная жена и сын, и женские работы исполнялись с трудом»5. Отступления от обычая женить не раньше совершеннолетия были крайне редки. Они объяснялись какими-либо чрезвычайными обстоятельствами. Свадебные обряды крестьян Воронежской губернии имели много общего, но прослеживался ряд существенных особенностей, накладывающих отпечаток на весь семейный быт крестьянина. Эти особенности объяснялись различиями в семейном укладе малороссов и великороссов, а с течением времени — смешиванием их культур, также местными особенностями населения уездов. Обряд давал возможность соединить, синтезировать различные виды искусства в единое драматизированное действо. Психологическое воздействие обряда на его участников во многом зависело от вызываемых им эстетических переживаний. Эстетические чувства вливались в общий поток интенсивных коллективных эмоций, испытываемых участниками свадебного действа. Обряд бракосочетания у малороссиян чаще совершался в рождественский мясоед, в понедельник, среду и пятницу, не дожидаясь воскресного дня. Это объяснялось рядом причин:

1. Очень много было деревень (по-малороссийски, хуторов), которые находились в 15-20 верстах от приходской церкви, а также случалось и так, что жених и невеста жили далеко друг от друга. Поэтому приезд в церковь, переезд жениха к невесте по их обряду совершить в один день было просто невозможно.

2. Часто богатый женился на бедной и наоборот. Поэтому родители, опасаясь, дабы людская молва не рассорила молодых, ускоряли бракосочетание, а праздник был позже»6.

У зажиточных малороссов в селе, где была церковь, все происходило в один день.

В русских и украинских селах Воронежской губернии общие элементы обнаруживались во многих обрядах свадьбы. Свадебная обрядность слагалась из нескольких основных компонентов. Предсвадебный цикл обрядов повсюду начинался со сватовства. Сватовство великорусского населения происходило с рядом особенностей. У талагаев сватовство начиналось за полгода или за год до свадьбы, обрядовому сватовству предшествовали предварительные переговоры родителей жениха и невесты .

В селе Перлевка Землянского уезда, в селе Нижне-Покровское Бирюченского уезда как бы ни был выгоден жених, было принято не сразу давать согласие на брак8. В селах Истобное, Роговатое Нижнедевицкого уезда засылали сватов и сажали в случае согласия родителей на брак свата на загнетку. В селе Гудовка Задонского

уезда при сватанье была такая местная особенность: отец сватал девушку без согласия жениха (неважно, сколько ей было лет, могло быть жениху 18, а невесте 25). Символом того, что девушка просватана, являлась небольшая перемена в ее костюме, а именно — она носила на голове уже не красный платок, а желтоватого цвета. Почему именно желтый цвет выбран как цвет, символизирующий «пропитье»? Может быть, цвет указывал на то, что брак в древности был посвящен богу солнца. Т. о., можно предположить, что данный обряд сохранял обычаи язычества, хотя к концу XIX в. он утратил первоначальный смысл. Свадьба оказывала большое влияние на бытовую сторону жизни. Она затрагивала крестьянский бюджет, поэтому к свадьбе готовились обстоятельно. При сватании часто назначали кладку — денежную сумму, которая шла на изготовление одежды молодых. В общей сложности кладка достигала 40-60 р., меньше 25 р. не было. Иногда при принципиальном согласии породниться дело расходилось именно из-за кладки9. После сватовства в русских селах устраивали «пропой» («запой», «пропивушки»), а в богатых семьях и «сговор», игравший роль помолвки. В украинских селах предсвадебные торжества назывались «сватання», «могорич». По своим функциям они не отличались от русского «пропоя» или «сговора», но имели свои особенности: гостей созывала невеста, которую сопровождали «дружки». Время от «запоя» до «девичника» было временем окончательного приготовления к свадьбе, в это время узнавали, «вышли ли года невесте и жениху», и договаривались с духовными относительно платы за венчание. (село Ис-тобное Нижнедевицкого уезда от 10 до 15 р.)10. Намереваясь породниться, семьи старались сохранять и поддерживать хорошие отношения. Это выражалось в особом благорасположении и внимании друг к другу (визиты, подарки). Молодежные вечера, проходившие накануне свадьбы (рус. — «девишник», «вечерина», укр. — «друж-бины», «вечерени»), были коллективными действиями, формирующими обряд, включали в себя в большинстве случаев танцы, музыку, пение. Девичник (девишник) представлял собой бытовой пережиток обряда прощания невесты со своими подругами и их угощения за помощь в подготовке приданого.

Свадьба являлась кульминационным моментом свадебных обрядов и обычно происходила в воскресенье. В Воронежской губернии отмечались различия в последовательности обрядов главного дня свадьбы. В большинстве русских сел акт венчания был органично включен в систему свадебных обрядов: свадьба в доме невесты предшествовала венчанию, а свадьба в доме жениха происходила после венчания. В доме невесты, куда утром прибывал свадебный «поезд» жениха, совершались обряды выкупа невесты и прощания ее с родственниками. После венчания в доме жениха концентрировались основные обряды свадебного ритуала: «повивание невесты», «постельный обряд», одаривание, торжественный свадебный обед. Интересно, что по тому, как были заплетены волосы молодой, можно было судить о составе семьи. Если у невесты не было либо отца, либо матери, то ей после благословения расплетали косу до половины. Если же она была сирота, то полностью, а вверху завязывали шнурками11. В украинских селах бытовал другой вариант порядка свадебных действий. Венчание совершалось до свадьбы (иногда за несколько дней до нее) и только после возвращения жениха и невесты в родительские дома жених снаряжал свадебный «поезд» за невестой; основные обряды этого дня происходили в доме невесты: выкупы, повивание невесты, одаривание, раздача каравая и др. В дом жениха молодые приезжали только к вечеру, иногда здесь «повивали» невесту и обменивались дарами. Но чаще главный свадебный обед и одаривание происходили на другой день.

О размахе крестьянской свадьбы можно судить по меню так называемого «жирного обеда».

I. Холодное. Окрошка: 1) из вареного куренка, 2) из студня с лежавшей на столе головой, 3) из окорока, тоже лежавшего на столе.

II. Горячее. 1) Щи (с мясом), 2) лапша (с потрохами).

III. Жаркое: 1) говядина, 2) баранина (обычно половина), 3) середина свинины, 4) индейка или гусь.

IV. Блинцы с маслом и сахаром.

V. Молочная каша с маслом и сахаром.

И ко всему этому несколько ведер водки, примерно около 20 ведер: 9 — поставлялось родственниками жениха; 6 — невестиной родней; 5 — в складчину.

Всего на спиртные напитки было потрачено 100 р.

Сравнительное изучение свадебных обрядов великорусского и малороссийского населения Воронежской губернии подтверждает наличие в них общей древнерусской основы. Таков ряд обычаев, связанных со сватовством, обручением, самой свадьбой (выкуп, каравай, свадебный поезд, расплетение косы и т. д.). Крестьянская свадьба обладала элементами солнечного культа. Мы можем предположить, что это свадебное кольцо, свечи, костер. Последний имел еще значение очистительное, магическое, охраняя молодых от колдовства и злых духов. С поклонением брачующих-ся Солнцу — свету во всех его обликах — связано было в крестьянском быту чествование огня. В слободе Алексеевка Бирюченского уезда, когда молодые подъезжали к воротам дома жениха, родственники разжигали костер. Через него должны были переехать сани с женихом и невестой12. Об огромном значении, которое на свадьбе придавали изгнанию нечистых духов и оберегу всего, что было связано с молодоженами, можно судить по следующим обрядовым действиям: при выезде свадебного поезда мать совершала обряд посыпания, одевшись в бараний тулуп из черной шерсти, вывернутый наизнанку. Она насыпала в полу тулупа смесь из овса, орехов, лепешек и денег. Дружка брал хворостину и гонял ее вокруг поезда три раза, а мать посыпала этой смесью13. В Землянском уезде дружка разметал дорожку пред молодыми — «врага сгонял»14. В Ниж-недевицком уезде отец и мать встречали молодых, сидя на опрокинутой деже (квашне) с надетыми навыворот шубами и осыпали супругов зерном.

В высшей степени явление оригинальное представляла собой крестьянская свадьба по обрядовому употреблению хлеба и зерна. Появление обрядового хлеба на свадьбе объясняется влиянием народного мировоззрения, отношение к хлебу издревле было сакральным. Интересный обычай был в слободе Старая Безгинка Коро-тоякского уезда. Во время свадьбы в середине избы рассыпали 2-3 горсти неизмоло-ченного овса, который затем обмолачивали и раздавали домашним животным. Этот обряд известен исстари и, по всей видимости, он напоминал молодой хозяйке о домашних обязанностях. По полноте обрядового употребления хлеба в Воронежской губернии первое место занимала малорусская свадьба; затем уже великорусская. Во всех украинских селах исполнялся каравайный ритуал. Необходимой принадлежностью малороссийской свадьбы были лежень и шишки15. Подробности свадебного ритуала имели ближайшее отношение к жилищу и его частям. К некоторым частям дома относились с большим уважением из-за связи с домовым духом и важности в семейной жизни, например «смотрины печи» (село Истобное Нижнедевицкого уезда). Одежда новобрачных также занимала не последнее место в свадебном ритуале в силу особого склада религиозных и нравственных воззрений, и даже с материальной точки зрения. (У бедных халат шился из довольно тонкого сукна не дешевле 1,5 р. серебром; те, кто побогаче, шили приданое из полуфабриката или парчи, используя серебряный и золотой галун)16. До сих пор венчальному свадебному наряду невесты, особенно головному убору, приписывают целебную силу.

Следует отметить, что в пореформенный период для крестьян характерна органическая переплетенность предсвадебных и послесвадебных обрядов с календарными. Она выражалась в количестве свадеб, календарном ритме молодежных гуляний, специфических девичьих обрядах и т. д. С точки зрения крестьянина XIX в., брак -главное условие порядочности человека, его материального благосостояния и общественного веса. До брака крестьянский парень никем в деревне всерьез не воспринимался. Уже в самом названии статуса неженатого парня скрыта ущемленность его прав и какая-то неполноценность. И, действительно, он находился в полном подчинении у старших, не имел голоса в семье. Невеселая судьба ожидала и незамужнюю женщину. Подобные взгляды крестьян на брак обусловливались экономическими и правовыми условиями, в которых им приходилось добывать хлеб свой насущный. Холостой мужчина оказывался в неопределенном отношении к обществу. Не менее важным было и то, что крестьянское хозяйство могло нормально функционировать лишь при наличии в нем и женских и мужских рук. По воззрениям крестьян, «мужик» не должен делать женской работы, а «баба» — мужской. Вся работа по дому, бытовое обслуживание мужчины считалось делом женских рук. Полевая же работа лежала в основном на мужских плечах, хотя и здесь не обходилось без помощи женщины, например, при уборке урожая. Только вместе крестьянин и крестьянка могли вести полноценное хозяйство, способное нормально функционировать и удовлетворять материальные потребности обоих. Без преувеличения можно сказать, что хозяйственная и моральная необходимость заставляла крестьян жениться при первой же возможности.

Итак, деревенская свадьба была одним из самых ярких семейных торжеств. Надо отметить, что свадебный обряд крестьян Воронежской губернии в 60-90-е гг. XIX в. сохранил много языческого, но отличался особой цельностью. Свадебное действо представляло собой законченный спектакль, но было строгое различие между отдельными актами. Каждый обряд был неизменно связан с предыдущим. Обряд являлся формой приобщения личности к социальному целому (обществу, социальной группе). Обрядовая форма воздействия на личность приобретала особое значение в наиболее важные для человека и его семьи моменты жизни.

Русская свадьба несильно отличалась от малороссийской на территории Воронежской губернии. Свадебные традиции, возникшие в разное время, слились в единый комплекс, свой для каждой местности, но в основных чертах сходный у всех русских. Крупными и исключительными по важности обстоятельствами были частое приурочение свадебных торжеств к главному годовому празднику рождения солнца и участие большого количества народа. В свадебном обряде любое действие, движение, слово было освящено традицией и обладало определенным символическим содержанием. Таким образом, мы видим, что обряд содержал в себе эстетическую сторону, но не сводился к ней. Свадебный обряд играл важную роль в приобщении человека к духовной культуре общества, в воспитании и формировании его нравственных качеств как коллективное символическое действие. Он обладал важными особенностями по сравнению с другими формами и средствами идейного воздействия, делающими его необходимым компонентом духовной культуры любого народа.

Примечания

1 Громыко, М. М. Мир русской деревни / М. М. Громыко. — М., 1991.

2 Свадебные обряды у крестьян села Роговатого Нижнедевицкого уезда // Воронеж. губерн. ведомости. — 1857. — 20 сент.

3 Путинцев, А. Талагайская свадьба / А. Путинцев // Памятная книжка Воронежской губернии на 1913. — Воронеж, 1913. — Отд. III. — С. 97.

4 ГАВО. Ф. И. 84. Оп. 1. Д. 1919. Л. 4.

5 Там же. Л. 14.

6 Обыкновения малороссиян Бирюченского уезда слободы Алексеевки // Воронеж. губ. вед. — 1856. — 15 сент.

7 Путинцев, А. Талагайская свадьба. — С. 97.

8 Крестьянская свадьба в селе Перлевке Землянского уезда // Памятная книжка Воронежской губернии на 1908 год. — Воронеж, 1908. — Отд. III. — С. 27.

9 Поликарпов, Ф. Бытовые черты из жизни крестьян села Истобного Нижнедевицко-го уезда Воронежской губернии / Ф. Поликарпов // Памятная книжка Воронежской губернии на 1906 г. — Воронеж, 1906. — Отд. III. — С.12.

10 Свадебные обряды у крестьян села Роговатого Нижнедевицкого уезда // Воронеж. губерн. ведомости. — 1857. — 13 апр.

11 Обыкновения малороссиян Бирюченского уезда слободы Алексеевки // Воронеж. губерн. ведомости. — 1856. — 13 окт.

12 Там же.

13 Крестьянская свадьба в селе Перлевке. С. 28.

14 Свадебные обряды крестьян… 20 апр.

15 Поликарпов, Ф. Бытовые черты. С. 14.

16 Этнография восточных славян : очерки традиционной культуры. — М., 1987. -С. 397.

Полную версию см. на КиберЛенинка ру

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *